Олеся 1– 7. От байковых трусов до ЖМЖ секса. Все части во вложении.

...
4 месяца, 2 недели назад

(+18) Львовянка Олеся – часть 1

Конец восьмидесятых, Ленинград, гостиница Советская, я и Дато в командировке. Зима, холодина была жуткая. В Москве сухой мороз терпится нормально, даже если -30°, а вот в Питере - влажно и если ветер, то -30° – просто ад.И вот, в такой, как раз морозный ветреный день, Дато предложил идти смотреть гонки на стадионе, на Васильевском острове, мол, на билеты разыгрывается Мерседес, а он везучий! Конечно, в такой холод идти совсем не хотелось, но что не сделаешь ради друга.
Добирались долго, большей частью пешком, и когда достигли стадиона, у меня вид был как у пленного немца под Сталинградом: на голове был намотан шарф, а сверху на голову было натянуто пальто. Но и это не помогало, так как начинали деревенеть от проникающего холода – ягодицы. Мерседес оказался обыкновенным желтым Москвичом, да и ледяные гонки по кольцу стадиона были третьесортные. Примерно через полчаса, я стал канючить про горячую ванну, обед и симпатичных девочек в гостинице, познакомиться с которыми, я обещал помочь, так как у Дато с языком было не очень, не то, что он русского не знал, просто при общении с женским полом, как мне кажется у него деревенели одновременно и член и язык.
Взглянув на мой жалкий вид и, видимо, вспомнив о девочках, Дато - пытать счастье на желтом Москвиче не стал, и мы отправились в гостиницу. Обратный путь был самый трудный, я так никогда в жизни не промерзал, и когда мы вышли из метро, то идти последние 100-120 метров было уже невмоготу, и я рванул в сторону гостиницы, вбежав в номер, я открыл горячий кран и целительная струя стала отмораживать уши и мозг.
Как Дато, со своей лысиной и без шапки мог держаться, на морозе, я не понимал, видимо, большая часть кровеносных сосудов сосредоточилась ниже пояса.
Придя в себя, отправились есть. Посреди зала маячила копна высветленных волос и Дато, как истинный грузин ринулся на свет маяка. Подсели, за столиком с двумя симпатичные девушки, лет 18-20, конечно это не мой контингент, но после такой холодины, кровь надо было согреть, поэтому молоденькие девочки были самое – то, да и Дато уже расплылся в бессловесной улыбке!
– Привет, как жизнь?
– А Вы мальчики, спрашиваете нас об этом, что бы поддержать разХговор или что бы нас уХгостить? – неожиданно заХгекала блондинистая хохлушка.
– Канечна угостыть, сымпровизировал Дато – А что ви будэте пыть?
– Ой Хана ты Хглянь – Хгрузины!
– Вы здесь как, греетесь или работаете? – спросил я.
– Мы здесь – живем, не без гордости ответила темненькая, не то Ханна, не то Ганна
– Холодно, не хай ленинградские торчалки, тасуются на морозе, а мы девушки южные, с Херсона мы, - затараторила блондинка – мы вам понравились, да? И вы нам тоже -Хгорячие Хгрузины! Меня зовут Хгаля, а её Хана.
О, украинский «Детсад» стал клеить «грузинских» папиков. Со стороны было смешно - клеить Дато у которого за версту на лбу был виден девиз – «всегда готов». Я, хоть проституток и не переваривал, но тут было видно, что это – не проститутки, а просто решившие ими стать и рвущиеся в бой, как быки на корриде, поэтому, я и Дато, казались им респектабельными грузинами.
Блондинка, тараторила без умолку, не успев сказать одно, тут же переходила на другое, и все с такой скоростью, что я и реагировать не успевал, вторая брюнеточка, была как бы на контрасте, задумчивая, молчаливая, вся из себя томная. Прикуривая сигарету, она придерживала мою руку с зажигалкой и как бы украдкой заглядывала мне в глаза и все принимала мимику и позы, явно заученные недавно перед зеркалом.
Было немного смешно, но что мы теряли, девчата были симпатичные и почему бы не пофлиртовать, если Дато, уже рвался в бой и ему разговоры вообще были лишними, ему бы только узнать - нам или к ним.
Коллективный секс не подразумевает под собой какую-нибудь душевную или духовную подоплеку, девиз один – олимпийский «быстрей глубже больше». Какая может быть лирика, с девицами «разводящими мужиков», кроме как накачать вечером в баре и потом «пороть» куда и как придется.
Поев и расплатившись за девчонок, мы договорились, что зайдем за ними вечером и сходим в бар.
Дато – это любимый типаж проституток, у которых – время деньги. Его «бронепоезд» всегда стоял на запасном пути почти в полной готовности, и стоило дать свисток или отмашку, как он срывался с места и мчался на бешеной скорости, не обращая внимания, ни на станции, ни на полустанки, прямиком до пункта назначения. И вся эта гонка занимала толику времени и девице надо было, потом сматывать удочки, экономя и время и здоровье, так как работа была сделана и дальнейшее пребывание её у «бронепоезда - было чревато.
Когда Дато был без майки, то было понятно, почему он лысый – все волосы закончились на теле. Волосы на груди можно было не только причесывать, но делать завивку, укладку, а если их вытягивать, то можно было сделать миллион маленьких косичек, какие делают на голове афроамериканцы - представляю, какое это было бы зрелище.
К вечеру, Дато был выбрит, надушен и с нетерпением бил копытом, пока я разговаривал с Ханой по телефону, ее подруги в номере не было и Хана пригласила нас в номер подождать её, правда, мол, у них есть еще и третья постоялица, какая-то лахудра-бухгалтер, но и её пока в номере нет. Поднявшись в номер к Хане, нашли её испуганной, одна понятия не имела где её подружка, зная одно, что Галя перед уходом разговаривала по телефону с каким-то чеченцем. Мы с Дато переглянулись, так как было уже понятно, что Галя вернется только утром или довольная или, скорее всего изнасилованная.
Появилась лахудра с папкой подмышкой, окинув нас всех презрительным взглядом, положила папку на тумбочку, испросила Хану:
– Дорогая, вы теперь будете приводить парней на ночь сюда? Вам не кажется, что тут еще кто-то кроме вас есть?
– Ой, хватит из себя строить честную! С папкой она ходит, курсы посещает. Не волнуйся, ты никому не нужна – старый бухгалтерский сухарь!
– Ось потпскушкі, звідки ви взялися на мою голову
– Либонь сохнеш ночами від заздрості дура стара.
Старая дура, была светловолосая, женина лет 30+ с правильными чертами лица, с пухлыми обиженными губками и полными презрения глазами
– Ну ладно Леся, не злись, я так в запале. Ты не знаешь, кто это у Гали чеченец?
– Ось ізносілуют Твою Галю чеченці, буде знати як усім давати. А ти, чого це одразу двох привела, одного мало?
– А для тебе - вибирай будь-якого.
– Вас Бог покарає за образи.
Олеся скинула обувь и забралась на кровать с ногами, углубилась в чтение книги.
– Олеся, извините Хану, она просто очень переживает, за Галю, вот и наговорила вам глупостей, меня зовут Юра, я инженер из Тбилиси, а Дато, мой сотрудник, так получилось, что мы оказались тут рядом и просто не знаем, как помочь.
– То-то я дивлюся, ви за віком не пара цим попригушкам.
– А ти чого стоїш, біжи, шукай свою подружку, а то вранці повернуть як драну кішку.
Хана с Дато засобирались «искать» Галю. Дато сказал по грузински, что побудет с Ханой в баре, а потом пойдет к нам в номер, а для меня мол, тут все готово.
– Вы, что чеченцы? - испугалась Олеся, что это он Вам сказал?
– Нет, я же уже говорил, что мы из Тбилиси. Дато пошел искать Галю, а я побуду тут и тихо посижу на телефоне, что бы вас не беспокоить.
– Ох, какие заботливые, надеюсь, ко мне приставать не будете, а то я живо милицию вызову, тоже мне инженер.
Олеся закрылась от меня книгой – А. Хейли «Аэропорт», прочел я на обложке.


Продолжение последует


Донаты - https://www.donationalerts.com/r/yura_yakunin


Вложенные публикации:


Обсуждение

Пожалуйста залогиньтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Copyright © 2020 Russian-Speaking America, Inc. Terms & Conditions Privacy Policy Сообщить об ошибке